Создай анкету
или войди через

«Я не могу расстаться с женатым мужчиной», исповедь

Почему я продолжаю отношения, которые не делают меня счастливой и у которых нет будущего? С таким вопросом на свою первую психотерапевтическую сессию к Роберту Нойбургеру пришла Катерина.
 
Роберт Нойбургер: Почему вы решили обратиться к психотерапевту?
Катерина: 
Моя личная жизнь идет вразрез с моими представлениями о том, какой она должна быть, и я хочу понять почему.
— Что это значит — «вразрез»? Что в ней не так?
— Уже десять лет я любовница женатого мужчины, отца семейства, у которого я вдобавок еще и работаю, он мой начальник… Я не представляла себе, что попаду в такую историю; это не соответствует моим принципам. Я много раз хотела это прекратить, но все равно в итоге возвращаюсь к нему. И меня беспокоит то, что две противоположности — мое страдание и блаженство — сплелись воедино, наступило какое-то мучительное равновесие. Мне делается страшно, что я так и замкнусь на этих отношениях.
— Как это все началось?
— Это началось через несколько месяцев после того, как меня взяли на работу в агентство, и я ничего такого не ожидала. Нам было приятно работать вместе, мы понимали друг друга с полуслова, но никаких там игр с соблазнением, намеков на интимные отношения с начальником не было — и вдруг все перевернулось.
 
— Сколько ему лет?
— 50.
— У вас был до него опыт отношений?
— Только однажды. В 18 лет я впервые занималась с... с парнем, с которым мы общались  несколько месяцев. А потом он мне заявил, что он меня не любит. Я испытала шок, замкнулась на целых четыре года, у меня не было ни романов, ни сексуальных отношений. За прошедшие десять лет у меня бывали, конечно, интимные приключения, но все они продолжались недолго, каждый раз я уходила от своего партнера. А тут — не могу. Может быть, это потому, что я вижу его каждый день и не могу от него освободиться?
— Действительно, вы с ним живете в отношениях пары. Он видится/сексом/ с вами больше, чем со своей супругой.
— Это, без сомнения, так, но вдвоем мы проводим совсем немного времени. Мы встречаемся днем у меня дома, но мы никогда не проводим вместе досуг, у нас не бывает ни совместных отпусков, ни выходных, ни даже вечеров вместе.
— …Да, удовлетворения в этом немного. У него есть другие связи помимо вас?
— Не думаю.
— Он когда-нибудь говорил о возможности ухода из семьи?
— Нет, насчет этого с самого начала он высказался очень определенно и твердо, расставив все точки над i.
— Вы действительно «жена тени»… Почему у вас ничего не вышло с другими?
— Я все время попадаю на мужчин, которые не хотят связывать себя обязательствами. В конце концов я начинаю себя спрашивать, что же им во мне не нравится…
— В душе вы, должно быть, испытали за последние годы немало унижений…
— Да, потому что каждый раз я чувствую себя отвергнутой.
— У вас есть родные?
— Да, мама активно присутствует в моей жизни; родители развелись, когда я была еще ребенком. Старший брат живет далеко, за границей; сестра четыре года назад покончила с собой.
— Что произошло?
— Никто не знает… Ничто не предвещало такого конца. Она была скрытная, но веселая, динамичная, строила планы…
— Как реагировала на это ваша мать?
— Это была трагедия, но мы очень поддерживали друг друга.
— А с отцом вы поддерживаете контакты?
— Очень мало. Он живет сейчас с постоянной подругой, а до того они у него часто менялись. Мои родители разошлись, потому что он много изменял матери. Именно поэтому, когда я сама оказалась в положении любовницы женатого мужчины, я это воспринимала особенно остро…
— Вы много на себе тащите. Ваша мать рассчитывает на вас?
— Во многом, но это меня не тяготит, несмотря на то что у нее обнаружился рак.
— Она в курсе вашей жизни?
— Раньше была, но после одного из наших разрывов с любовником она полагает, что эта связь закончилась… Но тот разрыв случился как раз перед тем, как умер мой дедушка, которого я обожала. Мой любовник тогда так меня поддержал, что я к нему вернулась. Он всегда был рядом в трудные моменты моей жизни. Или находился рядом со мной, или создавал вокруг меня сеть поддержки, если не мог присутствовать сам.
— Он некоторым образом заботится о вас…
— Да. Когда мне нехорошо, он первый это замечает и заговаривает со мной об этом. Когда умерла моя сестра, он позвонил всем моим друзьям, чтобы они были рядом со мной…
— Вы живете не с кем попало.
— Когда-то очень давно я боялась быть всего лишь любовницей, меня пугал статус «вещи». Но я сознаю, что на самом деле все сложнее.
— Да, существует взаимная привязанность. А люди у вас на работе в курсе?
— Нет, я всегда хранила это в тайне, в первую очередь ради него.
— На самом деле он относится к вам с доверием. Ведь вы могли бы создать ему большие проблемы…
— Я знаю. Но я очень чту семейные ценности. Будучи дочерью разведенных родителей, я хорошо знаю, что такое разрыв пары, и не вижу себя в роли разрушительницы семьи.
— Одиночество вас тяготит?
— Не так уж сильно. У меня есть друзья, я куда-то хожу, я люблю проводить вечера за чтением. Нет, я страдаю скорее от того, что не могу проводить с ним вместе праздники или отпуск. И я себя спрашиваю: это он мне мешает или меня саму устраивает такая связь? Потому что если я буду встречаться с другими мужчинами (у меня нет проблем с тем, чтобы кого-то соблазнить), то мне придется рано или поздно кого-то оставить при себе… Какой же образ я проецирую вовне, что меня вот так отвергают? Мои подруги замужем, счастливы, имеют детей — все, о чем я мечтаю…
— Если послушать то, что вы говорите, может возникнуть вопрос, готовы ли вы к тому, чтобы жить в традиционной паре, со всеми рисками, которые с этим связаны, — они вам хорошо известны, поскольку вы имели с ними дело в своей семье. Вы вправе с определенным недоверием относиться к жизни в паре. В своей ситуации вы, во всяком случае, можете осуществлять какой-то контроль.
— Это точно, что контроль придает мне уверенности.
— И потом, это банально, но нельзя не задуматься о том, что в лице своего любовника вы выбрали для себя отцовскую фигуру. Отсутствие отца может вызвать ощущение нехватки, пустоты. Для вас, видимо, было важно, что этот старший по возрасту мужчина, ваш начальник, проявил к вам интерес. Вдобавок он действительно по-отцовски оберегает вас в трудные минуты… Вы никогда не думали о том, чтобы завести от него ребенка и воспитывать его в одиночку?
— О нет! Я слишком хорошо знаю, что такое расти без отца. Это ничем не заменить.
— Ваше обращение к терапии несколько неожиданно. Я сам себе говорю, что вы нашли себе идеального терапевта в лице этого мужчины — он для вас разом и отцовская фигура, и очень подходящий любовник, и защитник, и человек, внимательный к вам и готовый выслушать… Непросто найти терапевта, соединяющего в себе все эти качества! (Она смеется.) И в то же время ваше положение действительно шатко.
— Тем более что образ, который я проецирую вовне, — образ одинокой бедняжки без личной жизни — не соответствует действительности.
— Я думаю, что пройти курс терапии было бы неплохо, но вам нужен кто-то, кто не будет втискивать вас в рамки нормы, кто начнет с принятия того, что происходит, не стремясь все разрушить. Честно говоря, при вашем прошлом, когда у вас отец ушел из семьи, сестра покончила с собой, мать больна, у вас все могло бы быть очень плохо. А у вас неплохо. Вы, в общем-то, в ладу с собой, в равновесии. Вы обладаете недюжинной способностью держать удар. Так что найдите себе место, где вы сможете немного выговориться, это вам будет полезно, но в руководстве вы не нуждаетесь, вы прекрасно знаете, что делаете.
 
Спустя месяц
Катерина: «Я вышла с этого сеанса с ощущением освобождения; он очень способствовал избавлению от чувства вины. Это был первый раз, чтобы кто-то со мной так говорил о моей ситуации. Я теперь говорю себе, что эта связь имела для меня некий смысл, выполняла определенную функцию все эти годы, но теперь, может быть, для меня настало время с ней расстаться».
Робер Нойбургер: «Не дело терапевта провозглашать, что нормально, а что нет, если все остается в рамках допускаемого законом. А супружеская измена уже давно не считается преступлением. Так что Катерина в поисках жизненных ориентиров может обращаться только к своему собственному ощущению морали. Конечно, могут возникнуть вопросы по поводу этого мужчины и его отказа связывать себя обязательствами, притом что он, судя по всему, любит Катерину и стремится ее защищать, но мы ведь знаем только часть этой истории. Само важное — это не создавать у Катерины чувства вины и доверять ее собственному видению ситуации».
 
 — психоаналитик, один из основателей семейной терапии во Франции, автор книги «Искусство внушать чувство вины» («L'art de culpabiliser», Payot, 2008).Роберт Нойбургер
георгий, 63
0
4
Ваше имя
Эл. Почта
Начать